Современное состояние и перспективы развития высшего образования в Беларуси

Фото: 
Новость: 

Беларусь имеет развитую систему образования, которая обеспечивает подготовку широкого круга специалистов, готовых эффективно работать в современном мире. Высшее образование является престижным и при этом остается доступным. Зачисление в вузы осуществляется по конкурсу. Выпускникам высших учебных заведений различных форм собственности выдается диплом государственного образца. Молодым специалистам, получившим высшее образование за счет средств бюджета на дневной форме обучения, гарантируется трудоустройство по полученной специальности.

По словам министра образования Беларуси Игоря Карпенко, высшее образование в современных условиях должно сочетать академическую фундаментальность и практико-ориентированный подход. В связи с этим особое значение приобретают задачи актуализации образовательных программ.

Белорусское образование высоко ценится в мире, поэтому многие иностранные студенты выбирают для обучения образовательные учреждения в Беларуси.

В мае 2015 года наша страна стала участником Болонского процесса - Европейского пространства высшего образования. Все предложения по развитию системы образования внесены в новую редакцию Кодекса об образовании.

По данным Национального статистического комитета, в Беларуси насчитывается 51 вуз (42 государственных, 9 частных); 268,1 тыс. студентов (117,5 тыс. обучаются за счет бюджетных средств, 150,6 тыс. - на платной основе); 20,3 тыс. преподавателей. Подготовка специалистов с высшим образованием осуществляется по 15 профилям, включающим около 400 специальностей на первой ступени и более 150 на второй.

Актуальные вопросы современного состояния высшего образования в Беларуси и перспективы его развития обсудили во время круглого стола эксперты.

Корр. БЕЛТА: Высшее образование должно быть массовым или оставаться элитарным?

Виктор Гайсенок: Массовое высшее образование - это сейчас глобальная тенденция. Она достаточно объективна и связана прежде всего с развитием экономики знаний. Развиваются информационно-коммуникационные технологии, как результат - идет глобальная автоматизация производственных процессов. В большинстве стран растет благосостояние. Все это способствует тому, чтобы высшее образование стало доступным и необходимым для выполнения трудовых функций. Ручной труд все больше отходит на задний план. Если посмотреть мировые тенденции, то сейчас доля молодежи, которая вовлечена в систему высшего образования, колеблется в развитых и развивающихся странах от 50 до 70-80%. И наша страна, безусловно, не исключение.

Что касается элитарности, то понятно, что массовое образование не может быть элитарным. Элитарное образование рассчитано на подготовку штучных специалистов высокого уровня, которые в дальнейшем будут определять научно-техническое развитие нашего общества. Оно требует определенных усилий, дополнительных вложений и так далее. Противопоставлять массовое и элитарное образование не стоит. Нужно и то, и другое. Сейчас, на мой взгляд, это решается достаточно логично через систему ступенчатого образования. У нас есть первая ступень массовой подготовки специалистов. И вторая, на которую попадает уже ограниченное число выпускников, - магистратура. После обучения в магистратуре должна быть активная научная деятельность, последипломное образование.

Что касается численности студентов, то ее можно сравнить, допустим с ОЭСР. Там эта доля находится на уровне 70%. В Европе несколько ниже, у нас тоже на уровне 70%. То есть мы здесь развиваемся в русле мировых тенденций.

Вадим Богуш: Запрос к системе образования в значительной степени формируется со стороны рынка труда. И как раз тенденции, связанные с более высокими компетенциями, которые на рынке труда необходимы, чтобы быть успешным в современном обществе, генерируют те запросы, на которые в том числе система высшего образования реагирует соответствующим образом. Если мы говорим о структуре занятых в развитых экономиках, то, как правило, там люди с высшим образованием занимают доминирующую долю, которая в отдельных странах превышает 40-50%. Это люди, которые непосредственно занимаются трудом с максимальным уровнем добавленной стоимости. У нас тоже есть явная тенденция к повышению уровня образования, квалификации, и система образования, выстроенная в концепции образования через всю жизнь, как раз таки эту задачу достойно, на мой взгляд, решает.

Сергей Харитончик: Массовое образование дает возможность каждому человеку получить инструмент достижения и приобретения новых знаний. И уже от специалиста зависит, как он сам распорядится этими знаниями и достигнет соответствующего уровня своей элитарности. Если он будет работать над собой, то наше образование даст ему любые возможности, чтобы получить элитные знания, хорошую практику и стать на уровень лучших мировых специалистов. Инструменты общества сами регулируют пропорции между специалистами с элитарным и массовым образованием.

Наталья Баранова: Я убеждена, что первая ступень высшего образования должна быть массовой. Этого требует сегодняшний день. Посмотрите, как сейчас востребовано среди молодежи второе и даже третье высшее образование. Человек начал работать, у него хорошие профессиональные достижения, и он чувствует, что ему не хватает определенных компетенций. Приобрести их на уровне уже имеющегося первого образования легче и быстрее. Нет другого пути, как иметь массовое высшее образование.

Считаю, что число студентов в Беларуси сбалансировано с точки зрения государства и интересов каждого отдельного молодого человека. Нынешние возможности обучения в высших учебных заведениях и поступления в вузы таковы, что каждый молодой человек, который хочет иметь высшее образование, может удовлетворить это желание. И оно будет с одной стороны сочетаться с потребностями страны, а с другой - работать на него самого. А если он ошибся, то у него есть возможность поменять одну специальность на другую, перейти из одного учебного заведения в другое путем перевода.

Андрей Король: Необходимо в целом посмотреть на то, что мы понимаем под массовостью и элитарностью. У меня сразу возникла ассоциация с массовым человеком. Этот термин ввел в практику, в обиход гуманитарной науки еще в прошлом веке испанский философ Ортега-и-Гассет. Массовый человек - тот, который идет по пути уменьшения собственных усилий на приобретение чего-то внешнего, то есть постоянно расширяя свое присутствие в мире, делая это в геометрической прогрессии. Наверное, очень многие, будучи учениками в средней школе, воспитывались на том, что через преодоление трудностей мы можем формировать свое знаниевое пространство, развивать себя как личность. И вот здесь как раз вопрос: элитарность - это наличие трудностей, технологии, которые позволяют раскрывать прежде всего себя и свой потенциал или это общедоступный способ доставки информации от источника к получателю, реципиенту?

И в этой связи есть специальности, по которым обучается очень много студентов, но они могут быть элитарными по своей сути, если там используются соответствующие технологии обучения, направленные именно на самореализацию человека, используются исследовательские, проектные, креативные, эвристические методы обучения. В то же самое время мы можем встретить очень немногочисленные специальности, где будет идти традиционный процесс ретрансляции культурно-исторического опыта. И тогда подобное, немассовое по количеству сообщество студентов нельзя назвать обучающимся элитарным способом - это будет все-таки массовое образование. Поэтому здесь количественный фактор я бы даже не ставил во главу оценки массового и элитарного, а заострил бы внимание на том, какие цели мы ставим перед образовательной системой, что мы хотим получить на выходе от студентов. Соответственно, трудозатраты, как и себестоимость продукции, будут определять подход - элитарный или массовый.

Сергей Касперович: Действительно, массовость или элитарность определяется не только непосредственно высшим образованием самим по себе в отрыве от других форм и видов получения образования. Сегодня высшее образование в любой стране занимает определенную нишу. Во-первых, существуют другие виды профессионального образования: профессионально-техническое, среднее специальное, которые удовлетворяют потребности в квалифицированных кадрах работодателей, социальные потребности граждан. И в этом смысле высшее образование - это как вершина цепочки, поскольку система получения образования выстроена таким способом, что молодые люди имеют возможность переходить по уровням планомерно, постепенно. Можно получить профессионально-техническое образование, затем по ускоренной траектории - среднее специальное, затем высшее, имея определенные дополнительные возможности для поступления и в более короткие сроки получать уже последующее образование.

Но если посмотреть дальше, все на высшем образовании не заканчивается. Сформировав ряд профессиональных компетенций, выпускник, получивший высшее образование, оказывается перед множеством вызовов. Один из них - необходимость постоянно развиваться, а иногда радикально менять сферу профессиональной деятельности. И сегодня это не обязательно второе-третье высшее образование. Есть развитая система дополнительного образования взрослых, которая позволяет эти потребности и самих граждан, и работодателей удовлетворять, начиная от переподготовки и завершая более короткими программами повышения квалификации, обучающими курсами и так далее. То есть в этом смысле, если механистически рассматривать структуру, то высшее образование не всегда оказывается на вершине этой цепочки, и им все не заканчивается.

Конечно, высшее образование в современном мире становится более массовым, но свой элитарный характер оно не теряет. В любом случае это конкурсность, необходимость приложения серьезных усилий в процессе обучения и самое важное - последующая конкурсность. Высшее образование не дает никаких гарантий. Человек, получив его, должен понимать, что оказывается в условиях жесткой конкуренции на рынке труда, когда такие же молодые люди, а также более опытные сотрудники конкурируют за рабочие места. Поэтому элитарность высшего образования в том, что оно дает возможности для развития, формирования специалиста, который сам может развивать среду, в которой будет жить и работать.

Корр. БЕЛТА: Какова динамика численности студентов, обучающихся в белорусских учреждениях высшего образования? И какие факторы оказывают влияние на этот процесс?

Сергей Касперович: Эта динамика характеризуется тем, что численность студентов в наших университетах за последние годы сокращается. И сегодня мы можем говорить о порядка 270 тыс. обучающихся, тогда как в начале 2010-х у нас число студентов превышало 400 тыс. Но здесь следует отметить очень важные факторы, которые обуславливают эту тенденцию. Потребности работодателей, отдельных отраслей и сфер в квалифицированных кадрах - это один из факторов. Второй - не менее важный и более объективный - это демографические процессы - та численность молодых людей, которые оканчивают учреждения общего среднего образования, которые поступают на уровень высшего образования. Эта численность сокращалась все эти годы. Она в основном вызвала эти изменения. Хотя мы отмечаем, что численность иностранных студентов в наших университетах росла за эти годы.

Более интересный момент здесь связан не с объемом, не с численностью, а со структурой подготовки кадров. За последние годы существенно увеличилась доля наукоемких, высокотехнологичных специальностей. Открыта подготовка по многим новым специальностям технико-технологического, IТ-профиля. Это специальности, которые соответствуют этапу четвертой промышленной революции, ориентированы на инновации, творчество. Сокращена подготовка по экономическим, юридическим специальностям. Это тоже в определенной степени обусловило некоторое сокращение студентов. При этом следует отметить, что мы имеем ситуацию, когда структура подготовки кадров, а в результате и объемные показатели, конечно же, определяются теми тенденциями, которые происходят в экономике: повышение эффективности производства, рост производительности труда в отдельных сферах вызывает сокращение потребности в соответствующих кадрах, в том числе и в специалистах с высшим образованием.

Богуш Вадим: При всей этой динамике, которая обусловлена демографией, участие и поддержка государства остается неизменной: количество мест, которые оплачиваются за счет республиканского бюджета в высшей школе, не уменьшается. При этом государство очень активно поддерживает процесс, связанный с развитием высшей школы.

Андрей Король: Мы сейчас оперируем численностью данных на входе и выходе. Я бы хотел отметить тенденцию в целом мотивации студентов к получению высшего образования. Это видно на уровне проходных баллов абитуриентов при поступлении на ту или иную специальность. По БГУ могу сказать, это общая тенденция в нашем вузе, что количество баллов на специальности за последние 3-4 года вырастает. Идет ежегодный прирост. Я не буду говорить про все специальности, но по тем, которые постоянно находятся в фокусе внимания. Это не только престижные специальности. Речь и о тех, которые находятся в "зоне риска". У любого вуза есть такие специальности, и мы тоже видим эту динамику.

Это можно объяснить не только привлекательностью названий специальностей. Наверное, в целом поколение молодежи более взрослое, чем мы думаем. Они более мотивированные. Можно говорить об успеваемости студентов на примере БГУ в сравнении с периодом трехлетней давности. В целом по итогам сданной сессии на бюджетной дневной форме успеваемость увеличилась примерно на 2,5%. В объеме большого массива данных это достаточно серьезная цифра. Если мы посмотрим на структуру тех, кто к нам поступает, и не только в разрезе баллов, то увидим, что удельный вес медалистов также растет. Это говорит о том, что есть четкое планирование траектории у тех, кто выбирает свою стезю получения высшего образования.

Наталья Баранова: В нашем вузе количество студентов остается на одном и том же уровне. Но то, что они изучают и по каким специальностям, регулируется спросом рынка труда, а также интересами учащихся. Но когда мы набираем студентов и определяем их количество, всегда руководствуемся возможностями материально-технической базы и потенциалом нашего профессорско-преподавательского состава обеспечить качественный и эффективный образовательный процесс. Может быть, кое-где уже хотелось бы увеличить количество студентов, и есть такая потребность. Например, по направлению "китайский язык". Но мы не готовы сделать это очень быстро, пока не сможем обеспечить достойное качество. Перед нами сейчас стоит задача - работать над наращиванием потенциала преподавателей.

Корр. БелТА: Является ли сегодня степень востребованности/трудоустройства выпускников показателем качества подготовки в УВО?

Вадим Богуш: Степень востребованности выпускников на рынке труда является показателем качества подготовки в вузе. Если бывший студент не может найти себя на рынке труда, возникает вопрос: для чего он учился? В Беларуси используют социально ориентированный подход, который включает университет в подбор первого рабочего места для выпускника. Если говорить о трудоустройстве в целом, то однозначно, чем выше уровень образования, тем больше возможностей. Человек в современном мире обязан свои профессиональные знания, навыки, компетенции постоянно совершенствовать: повышать квалификацию, переобучаться, получать второе и последующее высшее образование. Это в Беларуси организовано на достаточно высоком уровне.

Виктор Гайсенок: Хочу привести пример, который демонстрирует адекватность нашей структуры подготовки специалистов потребностям рынка труда. В 2016-2019 годах ряд университетов участвовал в проекте "Содействие развитию компетенций в белорусском высшем образовании" программы Erasmus+. Одним из мероприятий было исследование мнения работодателей, педагогов и выпускников. Цель была определить, насколько компетенции молодых специалистов отвечают потребностям рынка труда. Как выяснилось, уровень соответствия системы образования запросам рынка труда достаточно высокий.

Мы сейчас умеем неплохо определять текущие потребности рынка труда. Но в дальнейшем нужно учиться прогнозировать эти потребности. Студент, который сегодня приходит в аудиторию, выйдет на рынок труда через четыре-пять лет и, что его будет ждать, пока трудно сказать. Мы занимаемся этим вопросом, определяем специальности будущего, как и во многих других странах. Но эта работа требует активизации.

Сергей Харитончик: Востребованность на рынке труда характеризует степень взаимодействия нашего университета с реальным сектором экономики. Для нас это имеет первостепенную важность. Мы тесно работаем с заказчиками, наш учебный план, содержание практики их устраивает. Конечно, нужно и дальше совершенствоваться.

Наталья Баранова: С моей точки зрения, трудоустройство однозначно является показателем качества. Сегодня работодатель, если его не устраивает качество подготовки специалиста, не возьмет его к себе. Это подвигает нас к тому, чтобы еще теснее взаимодействовать с заказчиками кадров, привлекать их к разработке образовательных программ, к чтению тех или иных курсов, руководству практикой студентов, вовлекать их в процесс образования, тем самым повышать востребованность выпускников на рынке труда.

Корр. БелТА: Как университеты взаимодействуют с теми, для кого готовят кадры?

Сергей Харитончик: Прежде всего, взаимодействие строится на создании филиалов кафедр. Это позволяет актуализировать тематику курсовых и дипломных проектов, проводить практику на лучшем современном оборудовании, которое не все университеты в состоянии приобрести. Занятия проходят с участием опытных специалистов. Когда руководство предприятия соглашается на такую модель взаимодействия, оно уже заранее видит, кто в перспективе придет к ним на работу, может оценить навыки, отношение к обязанностям, коллективу. Это формирует доверие к нашей системе подготовки кадров.

Вадим Богуш: У БГУИР в этом плане есть своя специфика. В дополнение к филиалам кафедр, практике на предприятиях на базе самого университета организованы совместные учебно-научные лаборатории и образовательные центры. Сейчас их в БГУИР более 45. Смысл в том, что мы имеем возможность привлекать специалистов-практиков, которые отрабатывают конкретные технические задания на базе лабораторий. Есть еще один вариант взаимодействия, связанный с дистанционным онлайн-обучением. Оно активно развивается вместе с информационными технологиями, в том числе виртуальной реальностью, которая тоже может войти в практику подготовки специалистов. Не каждый день можно оказаться в крупном исследовательском центре. Но новые технологии позволяют вовлекать в учебный процесс ведущих экспертов, ученых.

Андрей Король: Хотел бы подчеркнуть, что в структуре БГУ есть ряд научно-исследовательских институтов, предприятий. Это позволяет обеспечивать непрерывность в подготовке специалистов. Современный студент давно перестал быть пассивным потребителем информации. Он выходит из учебной лаборатории, надевает халат и идет на производство, где, в том числе и его усилиями, создается конкурентоспособная продукция.

Наталья Баранова: Мы, как и БНТУ, активно развиваем филиалы кафедр. Хотелось бы упомянуть еще одну форму взаимодействия с заказчиками кадров - это преддипломная практика. Более 70% студентов нашего вуза проходят ее там, где получают первое рабочее место. За это время они показывают, насколько готовы, добирают недостающие навыки, адаптируются к будущей работе. В свою очередь заказчик может оценить их профессиональные и личные качества.

Сергей Касперович: Каждый из вузов имеет свои особенности во взаимодействии с заказчиками. Тем не менее есть общая система, которая позволяет обеим сторонам эффективно сотрудничать. Так, мнение работодателей учитывается, когда принимается решение, сколько человек и по каким специальностям готовить. Заказчики не просто одобряют содержание образования, но могут вносить предложения по учебным планам.

Что касается филиалов кафедр, это не только образовательная площадка, но и возможность развивать прикладную науку под конкретные нужды. Здесь мы еще видим резервы в плане финансирования таких исследований заказчиками.

Виктор Гайсенок: Проблема сопряжения рынка труда и системы высшего образования существует во многих странах. Один из механизмов, который ее решает в Беларуси, - Национальная система квалификаций. Однако она требует "ремонта". В 2018 году была принята стратегия ее совершенствования, которая должна помочь рынку труда, предприятиям наладить более эффективную обратную связь с вузами. Для этого, например, создаются секторальные советы, которые разрабатывают профессиональные стандарты для разных сфер. Эти стандарты будут использовать в том числе для формирования образовательных программ. Такая работа уже ведется и приносит свои плоды.

Корр. БелТА: Равноценны ли дипломы белорусских УВО и западноевропейских университетов?

Наталья Баранова: Каждую неделю я получаю минимум один запрос с просьбой подтвердить обучение какого-то студента в нашем университете и описать образовательную программу. И ни разу не было случая, когда бы наш диплом не признавали. Это не разовое, а постоянное явление, которое говорит о том, что признается и качество образования.

Мы очень внимательно следим за тенденцией языкового образования за рубежом. Если что-то новое появляется, ищем возможность отразить это в наших образовательных программах, чтобы, если вдруг возникнет вопрос о качестве содержания и реализации программы, мы могли чувствовать себя удовлетворенными.

Вадим Богуш: То, о чем сказала Наталья Петровна, еще один аргумент, который говорит об общих тенденциях развития, содержания образовательных программ. Мы можем использовать совместные образовательные программы с зарубежными вузами. Количество их в последнее время увеличивается. Мы имеем много общих фундаментальных вещей. И каждый университет может внедрить еще дополнительную специфику, присущую конкретно ему. Когда уровень университетов-партнеров достаточно высокий, получаются замечательные программы, которые строить проще, поскольку содержание образования расходится незначительно. Наш уровень и наши возможности по созданию таких программ подтверждают: система высшего образования в Беларуси по уровню развития соответствует мировым подходам и системам. Одна плоскость, одно мерило - это признание выпускников, квалификации специалистов. Другая плоскость - возможность сотрудничества и одновременного или синхронизированного развития содержания образования. Что касается самих процедур, есть сферы, в которых несмотря на самый высокий уровень образования или престижность университета в любом случае наниматель заставит подтверждать квалификацию. Яркий пример - здравоохранение. Ни одна страна мира не подтверждает квалификации без практической работы, без соответствующей оценки.

Сергей Касперович: И у нас, и в Западной Европе, и в Восточной, и в США документ о высшем образовании абсолютно равноценен с точки зрения уровня и так далее. А то, что стоит за дипломом, - качество специалиста, его конкурентоспособность - нужно оценивать в сопоставительном плане. То, что сказали наши ректоры, нередко свидетельствует о более высоком качестве, конкурентоспособности выпускников белорусских университетов.

Корр. БелТА: Нас иногда упрекают, что мы медленно движемся вперед в европейском пространстве высшего образования. Так ли это?

Вадим Богуш: Есть ряд методических аспектов, которые наша система высшего образования эффективно использует. Например, кредитные единицы. Их применение нормативно было закреплено постановлением министерства образования еще в 2015 году. Университет имеет полное право измерять образовательный процесс, в том числе и в этих единицах, что мы используем, выстраивая взаимоотношения с нашими международными партнерами.

Следующий блок - это вопросы, связанные с академической мобильностью. Она у нас сейчас реализуется как минимум на двух уровнях и в обязательном порядке в обоих направлениях. Уровни, которые я имел в виду: академическая мобильность преподавателей и академическая мобильность обучающихся. Обеспечение академической мобильности преподавателей предполагает приглашение лекторов, экспертов, авторские курсы и совместные научные исследования.

Третий блок - это студентоцентрированность и вовлечение студентов в процессы управления университетом. Минимум 25% совета каждого учреждения высшего образования составляют учащиеся, есть возможности реализации инициативы внутри вуза. Сформирован республиканский студенческий совет. Его руководитель принимает участие и в заседании совета ректоров.

Медленно или быстро движемся? Нам надо говорить о том, что мы достаточно эффективно используем те механизмы, которые в нашей системе образования дают максимальный результат.

Европейцы приходят к тому, что неэффективные вещи они сами перестают использовать. Говоря о сближении, для нас очень важно, чтобы целеполагание и механизмы достижения этих целей были гармонизированы. Если мы нацелены на то, чтобы это был квалифицированный специалист, человек с современным мировоззрением, ориентированный на обеспечение устойчивого развития общества, мирные инициативы, то в этом мы движемся с очень хорошей, высокой скоростью.

Виктор Гайсенок: Европейское пространство высшего образования - это определенный "клуб", члены которого договорились о том, что они будут следовать неким общим принципам. Это принципы Болонского процесса. Среди основных можно выделить шесть.

Первое - это сопоставимая структура степеней и квалификаций, то есть дипломов. Второе, ступенчатая система образования (бакалавр, магистр, доктор или кандидат наук у нас). Третье - система кредитов, о которой говорил Вадим Анатольевич. Четвертое - мобильность. Пятое - общеевропейская и национальная система обеспечения качества, скоординированная на европейском и национальном уровнях. И последнее - это европейское измерение высшего образования. Если посмотреть внимательно, то большинство из этих принципов в нашей стране уже реализовано. Причем эту реализацию мы начали еще до вступления в Болонский процесс. Это первое.

Второе. Болонский процесс не предполагает у стран-участниц каких-либо обязательств по времени выполнения требований, которые страны добровольно принимают на себя. Каждый выбирает свой темп и действует в соответствии с национальными интересами. Мы тоже руководствуемся национальными интересами. Они отражены в стратегическом плане, который в прошлом году был подписан министром, по реализации инструментов Болонского процесса. Ежегодно мы делаем рабочий план и все шаги в рамках Болонского процесса прежде всего, чтобы помочь развитию системы высшего образования. Да, говорят, что медленно. А давайте посмотрим, как долго реализовывали болонские принципы остальные страны. До сих пор на 100% нигде не реализованы. И не стремятся. Потому что каждый действует в соответствии со своими национальными интересами, бережет свою систему, историю, качество, наработки.

Наталья Баранова: Болонский процесс, Европейское пространство высшего образования ни от кого не требует стать таким, как кто-то. Нет идеальной модели. Но он предполагает соответствие тем шести принципам, о которых говорил Виктор Анатольевич. Относительно того, как медленно мы движемся. Я полагаю, ответ на этот вопрос очень даже простой и в то же время сложный: так, как это позволяют наши внутренние возможности. Мы движемся так, как можем, чтобы не навредить, что-то очень важное не потерять. Может, где-то мы излишне осторожны. Но я бы очень просила и тех, кто критикует нас за это, тоже быть осторожными и не навредить собственной стране.

Андрей Король: Один из основных фундаментальных постулатов цивилизации западноевропейского типа - индивидуальность. А правомерно ли в рамках этого принципа бежать всем одинаково? Есть хорошая фраза, я и раньше на нее ссылался: "Образований столько, сколько видов культур". По определению не могут быть все культуры одинаковыми. В природе должно быть разнообразие. Почему мы должны двигаться все одинаково? Мы движемся так, как нам позволяют наши традиции, корни. И далеко не самые плохие традиции даже с точки зрения той системы отсчета, какую представляют эксперты. Никогда здесь не будет полного взаимопонимания. Это вопрос диалога культур. И не учитывать культуру значит привести к краху всю систему образования.

Корр. БелТА: Участие в мировых рейтингах университетов - показатель качества образования или маркетинговый ход? Каковы факторы продвижения в мировых рейтингах белорусских УВО?

Андрей Король: И то, и другое - абсолютно правильные тезисы. Рейтинги создаются теми, кто в них выигрывает. Это не секрет. Это действительно проект - и финансовый, и имиджевый, и политический. Происходит ранжирование всех участников, которые примыкают к этому проекту. Это не значит, что рейтинг - единственно возможная истина, которая абсолютно для всех одинакова. Действительно, БГУ среди всех вузов нашей страны имеет наилучшие позиции в рейтингах в силу разных причин. Это фундаментальный университет. Скоро мы будем праздновать столетие. Университет, который дал жизнь ряду других наших крупных университетов на разных этапах истории.

Рейтинг - это та система отсчета, в которой тебя оценивают другие. Нужно быть понимаемым и признаваемым. Например, в этом году мы увеличили набор иностранных студентов примерно на 20%. Прежде всего за счет китайских абитуриентов. Это благодаря тому, что БГУ входит в 1,5% лучших вузов в целом в мире. Более того, эта тенденция быстроизменчива. Мы наращиваем количество публикаций в высокорейтинговых журналах. В этом году на 7-8% увеличили. По ряду критериев мы должны были продвинуться вперед. Но нас с большей скоростью обходят другие вузы. Получается эффект идущего медленно - это эффект отстающего. Очень многие страны на уровне государственной политики (наши соседи, Китайская Народная Республика) уделяют этому огромное значение. Вкладывают средства, создают программы для продвижения вузов в рейтингах. Хотим мы этого или нет, но мы играем по тем правилам, по которым нас оценивают конкуренты. Если мы не будем уделять внимание международным рейтингам при продвижении наших ведущих вузов, то это будет сказываться в том числе и на экспорте, на экономике, если интегрально, то и на имидже нашей страны. Потому что есть вузы, которые знают все. Соответственно, знают все и эти страны. Не только спорт сегодня, не только достижения культуры, но и позиции в образовательных рейтингах - весомый показатель значимости и перспективности инвестиций в страну. Это другая сторона медали.

Резюмируя - с одной стороны, да, это манипуляция. С другой - объективная реальность, с которой мы не можем не считаться.

Сергей Касперович: Рейтинги облегчают кому-то выбор. Для кого-то являются источником дополнительной информации. Они нужны инвесторам, потребителям. Рейтинги кто-то создает, создает определенную систему, устанавливает правила игры. Другие этим правилам должны подчиняться, чтобы подняться в рейтингах вверх. Мы понимаем, что наша система высшего образования, наши университеты работают в таких условиях. Понимаем, что сегодня рейтинги университетов позволяют и потребителю (тому, кто будет в перспективе получать образовательную услугу) понять, куда пойти учиться. Но мы должны четко все взвешивать. Сегодня рейтинг в определенном смысле - это и отвлечение ресурсов на борьбу за более высокие места. Мы должны в первую очередь принимать во внимания национальные особенности, приоритеты. Рейтинги УВО построены в значительной степени на учете достижений в научной сфере. Но качество образования, с моей точки зрения, рейтинги университетов отражают не всегда и скорее косвенно.

При поддержке наших университетов министерство видит свою задачу в том, чтобы вузы двигались вверх в рейтингах. Но мы должны понимать, что есть другие не менее важные задачи, связанные с качеством подготовки специалистов.

Корр. БелТА: Сегодня в тренде развитие IT-сферы. Как министерство образования реагирует на соответствующие вызовы, связанные с растущей потребностью в этих специалистах?

Сергей Касперович: Можно назвать их вызовами, можно назвать внешними факторами, которые определяют решения на уровне министерства, на уровне наших университетов. Если говорить о макроуровне, то здесь следует отметить, что министерство в последнее время увеличивало объем подготовки специалистов в области IT. Также мы наблюдаем необходимость оперативно корректировать содержание образования, потому что IT-отрасль - одна из наиболее динамично развивающихся, где необходимы не только новое содержание, но и новые методики.

Министерство видит свою роль и в другом. IT - это драйвер развития других отраслей. Так называемая индустрия 4.0, когда промышленность и прочие сферы развиваются на новом уровне с органичным включением информационных технологий, высочайшего уровня автоматизации. При этом создаются необходимые программные продукты для разных отраслей. Вот здесь мы считаем необходимым стимулировать наши университеты к созданию новых межпредметных подходов в образовании, новых специальностей, которые являются не только чисто айтишными, но и находятся на стыке техники, технологий, программирования.

Особая сфера - дополнительное образование взрослых. Многие специалисты технического профиля сегодня при должном уровне развития IT-компетенций могут решать очень сложные задачи. Поэтому дополнительное образование в области IT - также один из трендов.

Мы понимаем: сегодня IT-компетенции нужны и школьникам, и педагогам. Чтобы сформировать такую экосистему, новую педагогическую среду, мы реализуем новые подходы в подготовке педагогических кадров, школьных учителей.

Вадим Богуш: Реализована задача территориальной доступности: в каждой области есть университеты, которые готовят на первой ступени специалистов в сфере информационных технологий. Что касается БГУИР, нам досталась сложная задача по реагированию на этот перспективный рост. При таком стремительном росте потребностей в специалистах на рынке труда объем подготовки был увеличен на 25% за последние два года. Для вуза это много. Но для нас важным вопросом является и качество обучения. Поэтому мы с министерством образования всегда взвешенно к этому вопросу подходили.

Еще один аспект, который привлекает внимание заказчика, связан с содержанием подготовки и переходом к более широкому спектру компетенций, необходимых современному специалисту в IT-сфере. Скорее всего, обучение таких специалистов потребует и серьезной модернизации образовательных программ, как и те вопросы, которые сейчас достаточно активно обсуждаются в профессиональной среде. Мы их обсуждаем с экспертами из БГУ в том числе. Думаю, это тоже одна из реакций на вызовы современного общества.

Корр. БелТА: Уже более двух лет реализуется проект "Университет 3.0". Что уже сделано и что это даст заказчикам кадров, преподавателям, самим студентам?

Вадим Богуш: Это проект, в который вовлечены несколько ведущих вузов. У каждого есть своя специфика. В нашем случае для ученых университета это дополнительные возможности по созданию новых моделей коммерциализационных разработок. Для студентов - это использование экосреды университета для развития творческих способностей. Соответственно, в БГУИР это реализуется в формате конкурсов, поддержки студентов при переходе от идеи к бизнес-плану, стимулировании научного творчества. Мы конкурсы проводим ежегодно. Через наш бизнес-инкубатор прошло уже более 20 проектов. Основная задача - формирование бизнес-компетенций студента. Преподавателю это дает, прежде всего, новые компетенции, нужные для работы.

Корр. БелТА: Качество высшего образования определяется тем, кто учит и на чем учат. Как решается проблема обновления кадрового потенциала университетов и их материально-технической базы?

Вадим Богуш: Подписание декрета №8 о цифровой экономике позволило расширить возможности для предоставления спонсорской помощи компаниями - резидентами Парка высоких технологий. И мы начали использовать механизм этого декрета в том числе для поддержки молодых преподавателей. В частности, несколько проектов, которые отбирались на конкурсной основе, получили поддержку одной из компаний - резидента ПВТ. Но они пошли на то, чтобы не только поддержать материально приобретение определенных комплектующих, приборов для создания нового цикла лабораторных работ, но и выплатить определенную грантовую поддержку нашим молодым преподавателям. И тем самым внести вклад даже не в прикладную составляющую, а в базу общетехнической подготовки тех студентов, которые сейчас учатся и будут учиться в университете.

Сергей Касперович: Я бы хотел сказать про материально-техническую базу. Здесь есть два аспекта. Первое - каналы, источники финансирования. Фактически сегодня мы имеем развитую многоканальную систему финансирования обновления материально-технической базы университетов. Это бюджетные средства, в частности, госпрограммы "Образование и молодежная политика". Это возможность участия университетов в различных проектах, в том числе материально-технической помощи, таких как проекты Европейского союза Erasmus+. Следующее - это внебюджетные источники финансирования, так называемые собственные средства университета. С нашими ведущими университетами совместно со Всемирным банком мы работаем над развитием проекта займа и модернизации системы высшего образования. Полагаем, что данный проект позволит достаточно серьезно обновить материально-техническую базу в ведущих университетах и не только. Вопросы, связанные с активизацией взаимодействия университетов с заказчиками кадров. Это спонсорская помощь, которая используется на развитие материально-технической базы.

И еще одна вещь, которая не связана напрямую с каналами финансирования, - это развитие так называемой сетевой формы взаимодействия. Мы понимаем, что сегодня живем в условиях, когда вся мировая экономика, ресурсы ограничены, а потребности безграничны. Сетевая форма позволяет создавать так называемые ресурсные центры, где аккумулируется передовая материально-техническая база. Это лаборатории, центры в колледжах, центры коллективного пользования университетов, куда могут приходить для обучения по отдельным модулям, темам и студенты других университетов, не только тех, где эти центры созданы. Развитие такой формы, являющейся очень интересной, эффективной, позволит также более интенсивно обновлять материально-техническую базу учреждений и высшего, и профессионально-технического, среднего специального образования.

Андрей Король: В БГУ мы вопросу кадровой политики уделяем первостепенное значение, потому что без этого ничего невозможно реализовать. С одной стороны, это и работа с резервом кадров, использование психологических тестовых методик для выявления лидерских качеств. Определенное значение имеет переподготовка. Мы создали факультет повышения квалификации и переподготовки кадров. У нас выросла производительность труда. И это дорогого стоит. Вместе с тем я бы хотел отметить и другое. Ежегодно на протяжении последних лет идет процесс омоложения кадров. Отрадно, что приходят руководить кафедрами эволюционным путем молодые люди, которые защитили кандидатские диссертации, которые видят себя в будущем докторами наук, которые по ряду признаков действительно обладают качествами руководителя.

Персоналии: 

Харитончик, Сергей

Баранова, Наталья

Касперович, Сергей

Богуш, Вадим

Гайсенок, Виктор

Король, Андрей

Язык: 
Дата публикации: 
понедельник, декабря 30, 2019
Интеллектуальная ответственность: 

Петров, Николай

Источник: