Почему бензин не стал «био». Почему на АЗС не продается биотопливо?

Новость: 

Крупные фермы значительно загрязняют окружающую среду. Например, большой свиноводческий комплекс производит столько же углекислого газа, сколько полумиллионный город. Как превратить навоз в энергию?

Прогресс регулярно вносит в нашу жизнь новации. Некоторые из них поначалу видятся революционными, порождают завышенные надежды или иногда иллюзии. Вспомним некоторые: кино якобы убьет театр; телевидение якобы убьет кино; промышленные роботы полностью вытеснят человека из производства, компьютеры обесценят интеллектуальный труд. Время все расставляет по местам: новации вписываются в нашу жизнь, которая становится интереснее, легче, экономнее, но принципиально мало меняется.

Одна из популярных иллюзий недавнего прошлого связана с изобретением биотоплива, в частности — автомобильного. С одной стороны, иссякающие запасы нефти, с другой — возобновляемые ресурсы. Оптимисты убеждали, что скоро мы будем заправлять свои автомобили исключительно топливом из рапса: более дешевым, чем традиционное, и столь же качественным. Одно время биодизель действительно появился на АЗС, но потом вдруг исчез. Почему?

За ответом направимся сначала к теоретикам. Что скажет, например, старший преподаватель автотракторного факультета БНТУ Александр Бисярин, читающий своим студентам курс «Автомобильные эксплуатационные материалы»?

Он напомнил, что в нашей стране особые надежды в производстве биотоплива были связаны с возможностью выращивать рапс (из которого оно и производится) на некоторых территориях, зараженных чернобыльской аварией. И земля не пустует, и человеку вреда нет. Топливо стали активно производить, биодизель появился на автозаправках. Но... обнаружились отрицательные качества, которые не позволили ему получить широкое распространение.

Александр Бисярин выделяет три. Первое: себестоимость оказалась не такой низкой, как ожидалось. Второе. Биодизель более активен с так называемыми пластомерами — уплотнителями, трубопроводами и прочими резинотехническими изделиями, которыми начинена топливная система автомобиля. Он разъедает их несколько быстрее, чем традиционное топливо. Третий фактор — стабильность качества. Гарантийный срок традиционного топлива, если оно хранится в соответствии с регламентом, составляет 5 — 6 лет, биотоплива — не более 3 месяцев. Потом оно начинает терять физико–химические и эксплуатационные свойства.

Автовладельцам известно, что дизтопливо — продукт достаточно капризный. При низких температурах густеет: автомобиль не заводится. Поэтому в Беларуси используются четыре сорта: летнее, зимнее, арктическое и всесезонное. Преподаватель подчеркивает, что далеко не во всех странах есть всесезонное топливо с индексом «Е». У нас оно производится. В этом смысле биотопливо тоже проигрывает: с учетом гарантийного срока период его использования ограничен. Резюме. Белорусские НПЗ достаточно оснащены для выпуска высококачественных видов топлива из нефти, которые конкурентны на европейском рынке. Предприятия подвергаются серьезной модернизации, после чего глубина переработки нефти достигнет 90 процентов и более. Этого достаточно.

Более детально проблему анализирует Леонид Глазков, тоже теоретик, но еще и практик. У него три профессиональные ипостаси: возглавляет в БНТУ научно–исследовательскую лабораторию гидропневмосистем и нефтепродуктов, действующий при ней испытательный центр и, кроме того, является руководителем госоргана по сертификации нефтепродуктов, специальных жидкостей, гидропневмоприводов и систем менеджмента. В свое время, кстати, сертифицировал и биодизель.

Но термин «био» применительно к автомобильному топливу собеседнику в принципе не нравится. Продукт производится смешением нефтяного дизельного топлива и метиловых эфиров жирных кислот (проще говоря, рапсового масла) в пропорции 95:5. Международный стандарт ЕN 590 предусматривает добавление в дизтопливо 5 процентов эфирных кислот. Потом стандарт модернизировали: можно добавлять 7 процентов. Но и такое количество не дает основания называть топливо биологическим: понятие чисто условное.

Леонид Глазков бывал на многих европейских НПЗ, изучал их работу, проблему знает не понаслышке: «Когда новым видом топлива стали заправлять автомобили, немецкие автопроизводители подняли шум». К уже названным отрицательным факторам Леонид Глазков добавляет еще один: обнаружились отложения в двигателях. Некоторые автоконцерны стали размещать на люках бензобаков предупреждение: no bio–diezel. Со временем понимание этих последствий дошло и до нас.

Но почему, говоря о биотопливе, мы подразумеваем только дизель? А где биобензин? Он тоже выпускался: Глазков наблюдал его производство в Польше. Условно «биологическим» его делало добавление 10 процентов спирта, причем высокой степени очистки: более 99 процентов. Бензину эта добавка даже больше на пользу, чем рапсовое масло дизтопливу: спирт выгорает полностью, выхлопные газы становятся чище. Экобензин не получил распространения по нескольким причинам. Если кратко, это себестоимость, стандарты, логистика.

Сначала надо произвести добавку, спирт или рапс: вспахать, засеять, вырастить культуру и убрать, переработать... Новый сорт надо стандартизировать, а это тоже недешевое удовольствие. Наконец, на АЗС для него должен быть поставлен отдельный резервуар и топливораздаточная колонка. А спрос далеко не гарантирован. Во всем мире признаны несколько стандартизированных сортов, под которые заточены все НПЗ и АЗС. Автовладельцы, в свою очередь, не очень склонны рисковать: двигатели их машин автоконструкторы настраивают тоже на действующие сорта.

Каковы тенденции и дальнейшие перспективы? В Минсельхозпроде ответили цитатой заместителя министра Владимира Гракуна, недавно отвечавшего на подобный вопрос. Суть ответа: объемы производства рапса увеличиваться не будут. Пояснили, что приоритет отрасли — продовольственная безопасность страны, а не биодизель: «Мы его не производим и такой возможности у нас нет».

Одно из предприятий, где топливо производится, — завод сверхкрупногабаритных шин ОАО «Белшина». Происходит это на филиале в Осиповичах. Год назад сообщалось, что доля биотоплива в товарной продукции завода СКГШ в 2016 году составила 17,7%. Основным потребителем является ПО «Белоруснефть», которое поставляет его сельхозорганизациям страны. Правда, мои собеседники в БНТУ предположили, что выпуск уже прекращен.

Заместитель генерального директора по производству ОАО «Белшина» Сергей Моргунов эту информацию опроверг: «Мы были среди первых, когда новшество только появилось в нашей стране, и продолжаем производство. Оно рентабельно. Объемы из года в год стабильны, меняются незначительно. План на сентябрь — 4 тысячи 850 тонн».

Резюме очевидно. Биотопливо не произвело революцию, но стало одним из привычных продуктов, которое заняло нишу на рынке. И свою роль в экономии ресурсов, очевидно, играет. Не стоит горевать, что его нет на АЗС. Возможно, этого дождутся наши потомки. Рано или поздно запасы в недрах будут ощутимо иссякать, а топливо из нефти — критически дорожать. А у нас к тому времени будут альтернатива, технологии и опыт. И рапс, разумеется.

Рубрика: 
Язык: 
Дата публикации: 
среда, сентября 26, 2018
Интеллектуальная ответственность: 

Пономарев, Виктор

Бисярин, Александр

Источник: